Балерина из Тифлиса, которая спасла Марлен Дитрих

В семидесятых годах прошлого века в один из московских музеев пришла пожилая женщина. И сказала, что хочет оставить на хранение архив одной дамы.

Поначалу служители отнеслись к незнакомой гостье без особого трепета - мало ли, кто она и что принесла. Но когда открыли ее бумаги, то обомлели.

Ведь в их руках оказался личный архив Тамары Гамсахурдии - балерины, сделавшей удивительную карьеру в мире моды.

Тамара Гамсахурдия

Конечно, имя самой Тамары неискушенному в тонкостях мира моды и балета человеку ни о чем не говорило. Но красноречивее любых слов были письма и фотографии знаменитых друзей и клиенток Гамсахурдии.

Первым документом, который лежал в самом верху, была фотография великой Марлен Дитрих с дарственной надписью: «Я Вас люблю, я Вами восхищаюсь».

Вообще, Дитрих не имела близких подруг. Исключением стала, пожалуй, только Тамара Гамсахурдия.

В прошлом известная балерина, Тамара на протяжении нескольких лет оставалась самым близким для Дитрих человеком, причем во всех смыслах этого слова.

Случилось это благодаря искусству Гамсахурдии, придумавшей для Марлен оригинальный корсет с каучуковыми прокладками, который создавал иллюзию божественного тела кинодивы.

Марлен Дитрих в корсете работы Тамары Гамсахурдии

Именно в корсете работы своей грузинской подруги Марлен Дитрих выступала в 1963 году в Москве и Ленинграде. 

Перед тем, как отправиться на гастроли в Советский Союз, Марлен попросила Тамару дать ей прочесть книгу какого-нибудь современного русского писателя. Гамсухурдия любила рассказы Константина Паустовского, чью книгу и принесла Марлен.

На Дитрих Паустовский произвел такое впечатление, что в Москве она попросила устроить ей с ним встречу. А увидев писателя, опустилась перед ним на колени.

Легендарная актриса не была единственным звездным клиентом Гамсахурдии. Другой знаменитой клиенткой Тамары была Жаклин Кеннеди, супруга президента Соединенных Штатов Джона Кеннеди. Первая леди Америки по достоинству оценила мастерство бывшей балерины.

Сохранилось благодарственное письмо, в котором Жаклин Кеннеди сердечно благодарит Тамару.

Впрочем, в свое время Гамсахурдия была признана и как балерина. Так, в 1917 году именно она заменила саму Матильду Кшесинскую, бывшую приглашенной звездой в Опере Зимина.

С Гамсахурдией был заключен контракт и она стала прима-балериной Оперы. Спектакли с ее участием неизменно пользовались успехом у публики, о ней писались восторженные рецензии.

Актер Михаил Жаров, чья актерская карьера началась в театре Зимина, в своих мемуарах вспоминает, как во время гастролей летом 1917 года именно номера Тамары Гамсахурдии были «гвоздем» вечера.

Правда, заработать артистам все равно не удалось. Денег на обратную дорогу дал отец Тамары, державший в Саратове цирковую антрепризу.

Кстати, Гамсахурдия- старший относился к балетной карьере дочери отрицательно и мечтал видеть ее на арене своего цирка...

Роман Гамсахурдия

Родилась Тамара недалеко от Баку в 1896 году. Ее отец, Роман Гамсахурдия, всю жизнь проработал в цирке.

В молодости он гастролировал с бродячей цирковой труппой по Европе. Однажды в Венгрии труппа встретилась с цыганским табором, в котором была маленькая венгерская девочка, украденная цыганами. Девочку выкупили и приняли в труппу.

Она выросла, кочуя с циркачами, и стала затем женой Романа Гамсахурдия и матерью четверых ее детей, одной из которых и была Тамара.

Девочка с ранних лет проявляла способности к танцам. В начале 1900-х училась в балетной школе в Тифлисе, откуда была направлена с рекомендациями в Москву.

После революции Тамара с трудом добралась до Крыма, где тогда скопилось множество артистов из обеих столиц.

На средства отца она открыла в Ялте балетную студию, где среди учеников оказался юный офицер Добровольческой армии, ее будущий партнер по сцене и в жизни Александр Миросхеджи.

Он, как и Тамара, был кавказского происхождения, но взял себе сценический псевдоним Демидов.

После нескольких месяцев упорных занятий балетом с Тамарой Гамсахурдия новокрещенный Александр Демидов стал ее достойным партнером. Так был создан балетный дуэт Гамсахурдия-Демидов, который в 1919 году отправился в обычные для того времени эмигрантские скитания по сценам мира.

Тамара Гамсахурдия и Александр Демидов

Несколько лет Тамара провела в Тифлисе. В 1920—1923 годах здесь существовала балетная студия, которой руководил знаменитый партнер Анны Павловой Михаил Мордкин. В его балетах- «Карнавал» и «Жизель» Гамсахурдия принимала участие.

Едва ли не единственная фотография Тамары Гамсахурдия хранится сегодня в Тбилисском музее театра оперы и балета им. З. Палиашвили.

Михаилом Мордкиным была организована, говоря сегодняшним языком, специальная фотосессия танцовщиц своей труппы. Фотопортреты балерин потом появлялись на улицах Тифлиса и служили рекламой будущих спектаклей.

Потом были Константинополь и Марсель, где Тамара и Александр обвенчались. А затем они отправились в турне по всему миру.

Во время одного из представлений «Вакханалии» в постановке Мордкина, когда Демидов, согласно роли, протащил Тамару по сцене за волосы, танцовщица серьезно поранила спину гвоздем, специально вбитым балериной-соперницей.

Вынужденная на время расстаться с балетом в качестве исполнительцы, Тамара в 1927 году поступила хореографом в труппу русских лилипутов, которые выступали в знаменитом парижском «Фоли-Берже».

Тамара ставила им русские, китайские и голландские танцы и ездила с ними в турне по Америке. Тогда она и познакомилась с импрессарио Сергеем Кобиевым, в прошлом офицером русской армии, ставшим ее вторым мужем. Отсюда, собственно, и вторая фамилия Тамары- де Коби, сокращенное от Кобиева.

Возможно, именно рекомендациям Мордкина Тамара Гамсахурдия была обязана приглашению в труппу самой Анны Павловой. Их встреча состоялась в 1930-м году, когда Гамсахурдия уже жила в Берлине. Однако неожиданная смерть Павловой помешала началу их сотрудничества.

После того, как с работой у Павловой не сложилось, Тамара решила открыть собственную балетную студию. Для того, чтобы собрать необходимую для выплаты арендной платы сумму, она пошла работать в модный дом «Лор Белен», которым владела русская эмигрантка Лариса Бейлина.  

Их встреча состоялась уже во Франции.

Со временем Лариса Бейлина все больше и больше увлекалась изучением философских теорий. А потому управление Домом фактически перешло в руки Тамары.

Реклама Дома моды "Лор Белен"

Дом «Лор Белен» располагался в престижном 16-м округе Париже на рю Буассьер, 59. И работали там в основном русские закройщицы.

Одной из портних была мать первого мужа Тамары. Да и сам Александр Демидов трудился в «Лор Белен» помощником директора и даже соорудил своими руками и оформил примерочные кабинки.

Одной из идей грузинской танцовщицы было создание специального лифа для занятия спортом и конных прогулок. Тогда же Тамара стала совершенствовать женские корсеты. Число заказов росло с каждым днем.

Клиентки были женщины - благодаря использованию резинок и эластичных тканей их фигуры без всяких диет становились совершенными. В итоге Тамара Гамсахурдия отказалась от идеи открытия балетной студии и целиком посвятила себя моде.

Ее клиентками были королева Югославии, баронесса Ротшильд и другие знатные дамы мирового света.

После смерти Ларисы Бейлиной Дом был закрыт.

Тамара Гамсахурдия де Коби переехала из Парижа в Ниццу, где и скончалась в 1979 году. Она похоронена на кладбище Сен-Женевьев-де Буа.

Незадолго до смерти она отправила свой архив в Москву. Падчерица уведомила ее, что все бумаги были в целости и сохранности приняты на хранение в один из городских музеев. Однако название учреждения она не назвала. То ли не предала этому значения, то ли попросту запамятовала.

И сегодня точное нахождение архива Тамары Гамсахурдии де Коби неизвестно... 

Дворец с единорогом

На этот дом невозможно не обратить внимания. А обратив, не захотеть разузнать – что же это за чудо такое находится в одном из переулков в районе улицы Плеханова.

Я не стал исключением. И, едва увидев потрясающий по красоте, ни на что не похожий дворец, тут же принялся расспрашивать друзей и знакомых о чуде, которое видел из окна машины.

Увы, но никто толком так и не смог рассказать мне о предмете моего восторга. И тогда я отправился в архивы. Но оно того стоило. Потому что кроме истории самого здания я познакомился с невероятными судьбами его обитателей. Но - обо всем по порядку.

...Когда в 1810 году к родной сестре императора Александра Перовго великой княжне Екатерине посватался Наполеон, русский государь ответил отказом: моя сестра найдет себе более достойного мужа. Два года спустя француз попытлся показать, как его российский коллега был неправ. Но для Наполеона в 1812 году все закончилось полным фиаско.

Великая княгиня Екатерина Павловна

При чем здесь Грузия и дворец в Тифлисе? Да при том, что самой большой любовью несостоявшейся жены Наполеона был генерал Петр Багратиони. Правда, у великой княгини Екатерины  на тот момент уже был муж, из рода Ольденбургских, и даже дети, а потому роман с выдающимся грузином так ни к чему и не привел. Зато роман родного внука великой княгини восстановил связи с Грузией и привел историю в Тифлис, в тот самый дворец.

Константин Ольденургский - так звали внука Екатерины Павловны и, соответственно, правнука императора Павла Первого, оказался на Кавказе по делам службы. 

В 1881 году в Кутаиси, где по эскизам знаменитого художника Михая Зичи были представлены «живые картины» из «Витязя в тигровой шкуре», принц Ольденбургский обратил внимание на исполнительницу роли Нестан-Дареджан. Ею оказалась 26-летняя княгиня Аграфина Дадиани, урожденная Джапаридзе. 

Княгиня Аграфина Дадиани, урожденная Джапаридзе

Принц принялся расспрашивать о женщине, в которую влюбился в первого взгляда. И узнал, что Аграфина вышла замуж за Тариела Дадиани в 14 лет, родила мужу двоих детей, но была крайне несчастлива в браке. К тому же князь был страстным игроком и его карточные долги сулили его семейству по меньшей мере долговую тюрьму.

И тогда Константин Ольденбургский сделал все, чтобы оказаться с князем Тариелом за одним карточным столом. Тем более, что сделать это было не так сложно - грузинский князь играл каждый день. Когда проигрыш Дадиани стал слишком велик, он не выдержал и воскликнул: «Даже если я продам весь Тифлис, то все равно не смогу расплатиться по своим долгам!» На что принц спокойно ответил: «Не надо продавать Тифлис, просто отдай мне свою жену. А я тебе за это еще и доплачу. Сколько там стоит ваш Тифлис?»

Дадиани, обрадованный тем, как легко разрешилась проблема, подозвал жену и сказал:

-А ведь я тебя продал!

-И кому?- только и поинтересовалась Аграфина.

- А вот принцу!,- удивленный ее спокойствием ( у них все-таки было двое детей) ответил князь Дадиани.

Аграфина не говоря ни слова дала теперь уже бывшему - для нее все уже было кончено - супругу пощечину, подошла к принцу Ольденбургскому, взяла его под руку и удалилась из комнаты.

Принц Ольденбургский и графиня Зарнекау

Венчание состоялось 8 октября 1882 года. Принц Константин Ольденбургский в результате этого морганатического брака лишился права на родительское наследство, а его дети не могли носить титул принцев Ольденбургских. Впрочем, состояние Константина Петровича позволяло не обращать внимание на подобные формальности. Специальным императорским указом потомству принца Ольденбургского присваивалась другая фамилия. Причем принцу позволили самому выбрать из двух вариантов - Бози и Зарнекау, по местности в Голштинии, которой издавна владели Ольденбургские.

Вопрос решил совет друга принца светлейшего князя Георгия Шарвашидзе. «Если ты собираешься жить в Грузии, становись Зарнекау», - сказал он. Принц поблагодарил за совет и прислушался к Шарвашидзе. А потом, узнав значение слова «бози», добавил к благодарности и дорогой подарок. Оказалось, что по-грузински «бози» означает неблагозвучный вариант «женщины легкого поведения».

В результате бывшая теперь уже княгиня Дадиани после свадьбы получила для себя и своего потомства титул графов Зарнекау. Она родила мужу пятерых детей и слыла прекрасной хозяйкой хлебосольного дома. При том, что графиня не особо любила бывать в свете, она с мужем стали гостями самого знаменитого бала эпохи Николая Второго - костюмированного бала 1903 года. Тогда в Петербурге собрались все самые знатные семьи империи. Каждый из гостей должен был одеть костюм, стилизованный под времена царя Алексея Михайловича. Сохранилась фотография, на которой графиня Аграфина Зарнекау запечатлена в костюме боярыни 17 века.

Графиня Зарнекау на балу 1903 г.

Начавшаяся довольно странным образом семейная жизнь, тем не менее, оказалась довольно счастливой. Принц Ольденбургский едва ли каждый день писал супруге любовные послания и делал подарки. Самым дорогим из которых и стал удивительный по своей красоте дворец на Новосадовой улице (так раньше называлась нынешняя улица Каргаретели). Его строительство было завершено в 1895 году, им занимался архитектор Пауль Штерн.

На фронтоне дворца изображен герб Ольденбургских – белый единорог. Каждый зал дворца был оформлен в собственном стиле. Гостей принимали то в греческом зале, то в египетском. А званые обеды устраивались в гостинной, обставленной мебелью эпохи Людовика Шестнадцатого. Огромная комната была отведена под библиотеку, где находилась коллекция драгоценных фолиантов 17-18 веков.

В Тифлисе Зарнекау проводили несколько недель в году. Большую часть времени семья проводила в Петербурге и на даче в Гаграх. Вообще, само появление этого курорта обязано семье Ольденбургских и родному брату принца Константина Александру Петровичу.

 Графиня Зарнекау и принц Ольденбургский были частыми гостями и в Абастумани, где жил наледник престола великий князь Георгий. Императрица Мария Федоровна даже сетовала мужу, государю Александру Третьему, что визиты графини и принца негативно сказываются на здоровье великого князя Георгия. Кутежи были противопоказаны больному цесаревичу. Но наследник так любил веселый нрав четы Зарнекау, что настаивал на их присутствии в его дворце даже несмотря на возражения матери.

Великий князь Георгий, сын императора Александра Третьего, в своем кабинете в Абастумани

Трагическая смерть молодого наследника от туберкулеза в 1899 году стала для всех большим потрясением. Графиня Аграфина Зарнекау и принц Ольденбургский сопровождали гроб с телом цесаревича из Абастумани в Петербург...

Принц Ольденбургский скончался в марте 1905 года в Ницце. После его смерти графиня Зарнекау бывала в Тифлисе лишь наездами. Но порядок во дворце содержался такой, словно Аграфина только-только вышла из своей комнаты.

После того, как в 1921 году Грузия утратила свою независимость, дети Аграфины смогли уехать за границу. Кроме сына Алексея, который был расстрелян большевиками. Сама графиня Зарнекау уезжать отказалась. Дело в том, что одна из ее дочерей, Нина, находилась в санатории для душевнобольных в Пятигорске и оставить ее графиня не могла. Нина Зарнекау в свое время славилась тем, что умела вызывать духи. С просьбой «повертеть тарелочку» к ней обращался и сам государь Николай Второй.

Нины не стало в 1922 году. Покинуть Россию Аграфина Зарнекау уже не могла. Равно как и вернуться в свой дворец в Тифлисе, о котором она вспоминала до последнего дня, наставшего для нее в 1926 году.

Графиня Зарнекау, одно из последних фото

При коммунистах судьба чудесного здания тоже оказалась довольно трагичной. После 1921 года в нем разместили интернат для глухонемых. Одной из его постоялиц была родная сестра Лаврентия Берии, главного палача новорожденной империи, приложившего немало усилий для того, чтобы прежние великие Россия и Грузия, да и семейство Зарнекау-Ольденбургских, не существовало.

Перед тем, как заселить больных, роскошные залы дворца были разделены на маленькие клетушки-палаты, драгоценная мебель вынесена во двор, а старинная библиотека либо уничтожена, либо растащена по дворам соседних домов.

После войны в здании дворца располагались какие-то советские учреждения. По традици тех лет, стены обили деревянными панелями, скрыв под ними уникальную роспись 19 века. Дворец находился в таком плачевном состоянии, что лишь его архитектура позволяла назвать его этим словом.

Лишь в 1989 году было принято решение разместить здесь Государственый музей театра, кино, музыки и хореографии.  Сегодня дворец обнимают спасительные леса реставраторов. И совсем скоро, хочется верить, придет день, когда здесь опять откроются двери для гостей, которых ждут...

Като и Сосо. Так начинался Сталин

105 лет, летом 1906 года, назад Иосиф Сталин, а тогда еще просто Сосо Джугашвили, совершил самый, наверное, неожиданный поступок в своей жизни. Он венчался с Екатериной Сванидзе.

Это произошло в ночь на 16 июля 1906 году в монастыре Святого Давида, расположенном в Тифлисе на горе Мтацминда. 19-летняя дочь тифлисского крестьянина стала законной женой 26-летнего сына сапожника из Гори.

 

монастырь Святого Давида в Тифлисе, 1906 г.

Это был короткий, но, судя по всему, счастливый брак. Потому что был по любви. С будущим мужем Екатерину познакомил ее брат Александр, который, как и Иосиф, был увлечен религией - оба учились в духовной семинарии – и... политикой.

Первым делом влюбленный Иосиф счел необходимым познакомить избранницу с матерью. Кеке невеста сына понравилась и благословение на брак было получено. Тогда подобные вещи еще были важны для будущего советского диктатора.

Удивительное дело - о Сталине и его личной жизни написаны десятки книг. Но при этом о его первой женщине неизвестно почти ничего. Мне довелось повстречаться с потомками тех, кто лично знал и самого Иосифа, и его Като. В начале прошлого века именно так называли будущего властелина одной шестой суши и его самую большую любовь. Из их рассказов и воспоминаний я и попытаюсь воссоздать историю жизни и смерти Екатерины Сванидзе.

 

Екатерина Сванидзе

 Она была необычной женщиной. Уже потому, что ради нее бывший семинарист Джугашвили отправился под венец.

Иосиф тогда только-только вступил в партию большевиков и был вовсе не чужд радостям семейной жизни. На тот момент он уже находился на нелегальном положении. А посему венчание проходило тайно и ночью. Единственным священником, который согласился исполнить обряд, стал однокурсник Сосо по духовной семинарии. Венчаться молодому большевику пришлось под чужой фамилией. По паспорту он значился как Галиашвили. Череда псевдонимов начиналась...

Пройдет всего четыре месяца и Екатерина Сванидзе в полной мере сумеет ощутить, что значит быть женой революционера. 13 ноября в ее квартиру на Фрейлинской улице явится полиция, которая разыскивала Иосифа. Тот находился в это время в Баку. Поэтому жандармы – не уходить же с пустыми руками - арестовали Като.

Формальным поводом для задержания стало то, что Сванидзе предъявила полиции свой девичий паспорт, хотя ее замужество уже ни для кого не было секретом.

Накануне нового, ставшего последним в ее жизни, года Сванидзе освободили. Ходатайство об этом написали ее родственники. Женщина находилась на пятом месяце беременности и тифлисская полиция, возможно, просто пожалела несчастную жену Иосифа Джугашвили. Который, надо отдать ему должное, тоже подписал ходатайство. Правда, фигурировал в нем как двоюродный брат арестованной.

18 марта 1907 года у Екатерины и Иосифа родился сын Яков. А уже через три месяца родителям пришлось бежать из Тифлиса. Причиной побега стал налет на почтовую карету, который молодой отец организовал на Эриванской площади Тифлиса. В результате нападения было похищено 250 тысяч рублей - громадная по тем временам сумма.

Впрочем, потом окажется, что истинным организатором знаменитого ограбления стала царская полиция. Все похищенные денежные купюры были помечены и при попытке их обмена за границей удалось арестовать многих разыскиваемых революционеров.

Задержания избежал лишь Сосо, который в тот момент снова скрывался в Баку. Впоследствии подобное везение даст основание для разговоров о том, что он являлся тайным сотрудником полиции.

Но такие разговоры возникнут потом. А пока у супругов протекала обычная, если не брать в расчет необходимость скрываться, жизнь. Екатерина обижалась на свекровь, которую называла «сарухой». Причина была знакома для любой омлодой семьи: Кеке отказалась присмотреть за Яковом, пока невестка и сын находились в Баку.

Пришлось Като обратиться за помощью к родственникам, чей дом впоследствии станет для Якова родным. Единственное, чем могла Екатерина помочь сыну - это деньгами, которые передавала своим родным. Женщина была популярной в Тифлисе портнихой, у которой одевалась жена самого начальника полиции.

Кеке Геладзе, мать Сосо

Может, поэтому в итоге и не сложились отношения Кеке и Като? Мать Сталина была лишь простой прачкой. А жена сына обшивала всю городскую знать. Кто знает, не женское ли соперничество рассорило двух главных женщин Иосифа?

Во время пребывания в Баку Екатерина Сванидзе заболела скоротечной чехоткой. Муж привез ее обратно в Тифлис и снова вернулся в Баку. В столицу Грузии он приехал лишь за день до смерти жены, 21 ноября 1907 года. На следующий день Сванидзе не стало.

Только в сообщение о смерти Екатерины, опубликованном в тифисской газете «Цкаро», имя Иосифа Джугашвили фигурировало в качестве мужа скончавшейся...

Брак Сосо и Като, как молодых называли друзья, продолжался чуть больше года. По свидетельствам современников, Иосиф по-настоящему любил Екатерину. Возможно за то, что она с первого дня правильно стала вести себя - смотрела на мужа снизу вверх, не подвергая его слова ни малейшему сомнению и даже не смея подумать, что ее Сосо, вынужденный то и дело скрываться от полиции и оставлять молодую жену в одиночестве, может быть в чем-то не прав.

Хотя, конечно же, находились и люди, которые говорили об обратном. Так, некий Петр Можнов, знавший хозяина бакинского пристанища Сосо и Като, вспоминал, что «Иосиф, возвращаясь домой пьяным, ругал жену последними словами и избивал ногами»...

На похоронах Екатерины Сванидзе, состоявшихся на Кукийском кладбище Тифлиса, Иосиф Джугашвили сказал другу: «Это существо смягчало мое каменное сердце; она умерла и вместе с ней умерли мои последние теплые чувства к людям».

Когда гроб с телом Екатерины опустили в землю, Иосиф бросился в могилу. Присутствовавшему на похоронах одному из друзей Джугашвили, Геронтию Кикодзе пришлось спусться в могилу и почти силой вытащить оттуда безутешного товарища. Иосиф не забудет этого. Спустя годы, этот поступок убережет Геронития Кикодзе от ареста и спасет ему жизнь. Но это уже совсем другая история.

Кстати, дочь Геронтия Кикодзе Манана рассказывала мне, что в семье потом в шутку ругали мужчину - зачем он достал Сталина из могилы? Ведь была же прекрасная возможность избавиться от него уже тогда...

Через год после смерти любимой женщины Иосиф Джугашивли взял себе псевдоним, по которому и вошел в историю, по сей день заставляя говорить не только о себе, но и о членах своей семьи. Сосо Джугашвили стал Иосифом Сталиным.

Существует много предположений о том, почему Джугашвили выбрал именно этот псевдоним. Лично мне близка версия, связанная со смертью Екатерины Сванидзе. «Каменное сердце» Иосифа теперь билось в стальном человеке. Который думал уже только о власти.

Сын Яков так и остался на попечении родственников жены. Его судьба сложилась довольно трагично. Яков был нелюбимым ребенком. Может, потому, что напоминал о Екатерине? А может, потому, что любимых детей у Сталина просто и не могло быть.

До 1921 года Яков воспитывался в Тифлисе у тетки, Александры Сванидзе. Мне рассказывали, как он перелезал через забор дачи, расположенной в Коджори, и играл с местными ребятами в волейбол.

Лишь когда мальчику исполнилось 14 лет, он приехал в Москву. В подарок отцу он вез банку варенья из грецких орехов, которые передала бабушка Кеке. Но по дороге не выдержал и все съел.

Он очень переживал, что отец расстроится из-за этого. Но Сталин, кажется, даже не заметил, что в доме появился еще один ребенок.

 

Яков Джугашвили

Яков закончил военную артиллерийскую академию аккурат накануне войны.

22 июня 1941 года Сталин сказал ему: «Иди и сражайся». И он пошел. Но уже в июле, всего через месяц после начала войны, старший лейтенат Яков Джугашвили попал в плен.

Согласно приказу Верховного Главнокомандующего, все офицеры, сдавшиеся в немецкий плен объявлялись дезертирами, нарушившими воинскую присягу, а члены их семей подлежали аресту. Семья сына советского вождя не стала исключением.

Правда, если буквально следовать закону, отправить за решетку полагалось и самого Верховного Главнокомандующего, который приходился отцом пленного офицера. Вот именно тогда и родилась печально знаменитая фраза Сталина о том, что «сын за отца не отвечает». В виду имелось, конечно же, совсем другое - «отец за сына».

Другая легендарная фраза Сталина звучала так: «Я солдат на фельдмаршалов не меняю». Она была адресована председателю шведского Красного креста, который предлагал обменять Якова на фельдмаршала Паулюса.

 

Сын Сталина Яков с дочерью Галиной

Как только было получено известие, что Яков находится в плену, его жена Юлия была арестована, а маленькая дочь Галина отправлена в детский дом. Освободили женщину лишь в 1943 году, когда Сталину доложили, что сын погиб в концлагере при попытке совершить побег, а его поведение было в высшей степени патриотичным: Яков отказался не только сотрудничать с фашистами, но и просто разговаривать с ними. На одном из допросов сын Сталина заявил, что жалеет только об одном - что не успел покончить с собой, попав в окружение.

Все эти подробности стали известны лишь в 1968 году, когда было открыто «Дело Е-176», засекреченное по личному указанию Черчилля и Трумана. В 1977 году, накануне своего 70-летия, Яков Джугашвили был посмертно награжден Орденом Отечественной войны Первой степени.

Брат Екатерины Сванидзе Александр, тот самый, благодаря которому и состоялась встреча Иосифа с первой женой, стал пламенным революционером. Был министром финансов Советской Грузии, несколько лет проработал в Женеве, вернувшись из которой возглавил Внешторгбанк в Москве. Он и его жена были одними из самых доверенных людей в доме Сталина.

В 1937 году Сванидзе был арестован и вскоре расстрелян. Его жена, получив известие о смерти мужа, умерла от разрыва сердца.

Все связи с прошлым были разорваны. Фамилию Сванидзе в доме Сталина никто не решался даже упоминать. Имя Екатерины стало звучать из уст Сталина лишь в последние годы жизни, когда он полюбил вспоминать о юности, Грузии и своей первой любви...

Три билета на "Титаник"

За окном уже темнело и пора было прощаться. Если совсем честно, я ожидал от этой встречи большего. Как мне рекламировали эту даму: актриса; именитые поклонники; ясная, несмотря на возраст (без одного года девяносто лет), память; квартира в доме, сплошь увешанном мемориальными досками и, соответственно, знаменитые соседи. Но рассказать моей новой знакомой, как оказалось, было совсем нечего. Милая, приятная, красивая жизнь, но не больше.

И только когда я уже собирался уходить, она достала пухлый фотоальбом в вытертой от времени кожаной обложке. Спешить мне было некуда. Да и, в конце концов, не настолько же я неблагодарный, чтобы не уважить еще минутой своего внимания человека, накрывшего ради меня стол и три часа вспоминавшего о том, как ее носили на руках.

«Поверьте, вы не пожалеете, если выслушаете еще одну историю», - сказала хозяйка дома. Я кивнул, сделав вид, что нисколько в этом не сомневаюсь.

Достав из альбома фотографию молодой девушки, женщина начала свой рассказ...

 В начале ХХ века в Тифлисе гостил ирландский поэт Джеймс О' Лири, которого привлекла в Грузию легенда о будто бы сказочно прекрасных местных женщинах. Друзьям ирландец в шутку даже пообещал привезти из Тифлиса жену.

Зайдя однажды в книжный магазин купца Меравеладзе, О’Лири был потрясен красотой одной из покупательниц. «Кто это?» - спросил он хозяина. Тот ответил, что понравившаяся иностранцу девушка - Сопо Метревели, которая иногда заходит в его лавку. Но чем она занимается и где живет, он не знал.

О'Лири стал каждый день приходить в книжный магазин в надежде снова увидеть Сопо. Однако она долго не появлялась там. Но ирландец времени не терял и успел узнать, что его избранница - большая поклонница оперного певца Вано Сараджишвили, фотографию которого даже носит в специальном медальоне.

Сараджишвили в те годы был фантастически популярен у молодых девушек. С придыханием о нем говорили, что он «стройный и горячий, как молодой арабский конь». Соперничать с Вано было нелегко, но влюбленный мужчина не собирался сдаваться.

Разузнав в конце концов домашний адрес девушки, ирландец явился к ней домой и прямо заявил ее отцу, что влюблен в Сопо и просит у него руки дочери. Старик Метревели ответил, что не против зятя- иностранца, но решать предстоит самой Сопо. Та же, услышав предложение незнакомца, категорически отказалась связывать себя узами брака, потому что должна хранить верность Сараджишвили.

Словно по заказу, в это время певец отправился на длительные гастроли в Италию. В 1906 году в Милане Сараджишвили совершенствовал свое оперное мастерство, а спустя два года состоялся его дебют в Ла-Скала. Его долгим отсутствием и воспользовался О' Лири, распустив по городу слух, что в Италии Сараджишвили женился и даже завел детей.

Через год, когда горечь от потери обожаемого человека стала меньше, Сопо Метревели согласилась стать женой О' Лири. Только поставила одно условие - их дети будут носить ее фамилию. Поэт был согласен на все, только бы любимая женщина была с ним.

После свадьбы молодые отправились в Ирландию, где у них родилось двое сыновей. Получивших, как и было договорено, фамилию Метревели. А вскоре после рождения младшего сына Сопо узнала из писем отца, что Вано Сараджишвили вернулся из-за границы в Тифлис. И что никакой жены и детей у него не было и нет.

Женщина стала уговаривать мужа съездить хотя бы на несколько дней в Грузию. Но тот категорически отказывался, так как боялся, что после возможной встречи Сопо и Сараджишвили у них может начаться роман. Чтобы избавиться от опасного соперника, чей образ вновь поселился в душе Сопо, О’Лири предложил жене покинуть Европу и перебраться в Америку.

Но та, услышав об идее мужа, так расстроилась, что даже заболела. Причем так серьезно, что оказалась в больнице. О'Лири дожидаться ее выздоровления не стал. Тем более, что ему удалось достать всего три билета на суперсовременный корабль, который должен был доставить его с сыновьями на другую сторону Атлантики. Поэт хотел первым приехать в новую страну и все подготовить к приезду жены.

Увидеть Америку ему было не суждено: пароход, путешествию на котором он так радовался, назывался «Титаник». Их плавание продолжалось всего четыре ночи - 11 апреля 1912 года «Титаник» забрал своих пассажиров в ирландском Квинстауне, а в два часа ночи 15 апреля все было кончено.

Когда произошло столкновение с айсбергом, О'Лири находился на палубе рядом с рубкой радиста. И стал, наверное, первым человеком в мире, который услышал сигнал с просьбой о помощи «SOS». Именно на «Титанике» было решено использовать это оповещение о бедствии вместо замысловатого CDQ, дабы любой, даже самый слабый радист, смог понять сообщение.  О'Лири мгновенно сориентировался в происходящем и сумел посадить своих мальчиков в спасательную шлюпку. Сам же остался на корабле и погиб.

А сыновья выжили. Вместе с другими уцелевшими их подобрал пароход «Карпатия», который и доставил путешественников в Нью-Йорк. Потерпевших кораблекрушение встречало более 30 тысяч человек: просто любопытных и родственников, которые до последнего надеялись, что именно их член семьи остался в живых. Однако по мере того, как пассажиры спускались по трапу корабля, количество рыдающих на берегу возрастало.

Метревели были едва ли не единственными, кого в Америке никто не ждал. Так как они были еще очень малы, мальчики не могли объяснить, где находится их мать. Сама Сопо о судьбе своих детей узнала из газет. Крушение «Титаника» стало мировой сенсацией и почти все газеты поспешили опубликовать имена погибших и тех, кому удалось спастись. Среди счастливчиков значились и «двое грузин Метревели».

Через два месяца после трагедии Сопо, наконец, увиделась с детьми. Однако в Грузию так и не вернулась. В память о муже женщина осталась в Ирландии. Сыновьям она дала фамилию отца, а себе взяла двойную и стала Метревели-О’Лири...

Заметив, что история произвела на меня впечатление, моя собеседница протянула мне фотографию героини ее рассказа: «Карточку Сопо в Тифлис привез Вано Сараджишвили. Он познакомился с миссис Метревели-О’Лири в Дублине, где давал концерт. За кулисы к нему пришли двое юношей, которые сказали, что их мать – давняя поклонница певца. Вано согласился на следующий день навестить дом Сопо. Красота женщины настолько поразила певца, что он попросил в подарок ее фотографию.

После смерти Сараджишвили его семейный фотоальбом достался моей матери, которая была дружна с Вано. Вот так карточка Сопо оказалась у меня. А теперь я хочу подарить ее вам. Может, что-нибудь потом напишете. Не обо мне, так о Сопо. Вы же не обидите мне отказом?...

Посланник Гитлера из Тифлиса

Ровно сто лет назад в Тифлис приехал человек, который попытался изменить ход мировой истории.Звали его Вернер фон Шуленбург.  А его самой большой мечтой было не допустить трагедию, произошедшую 22 июня 1941 года...

Он родился в 1875 году в довольно знатной, но небогатой семье, первое упоминание о представителях которой встречается в документах 12 века.

Карьеру дипломата фон Шуленбург начал в 1906 году с назначения вице-консулом в Барселону. В 1911 году он первый раз приехал в Тифлис, причем уже в ранге консула. Но тогда его пребыванию в городе, который он сразу полюбил, помешала Первая мировая. Дипломат уехал из Грузии, но не забывал об этой стране уже никогда.Все дело было в знакомстве, состоявшемся в доме князя Георгия Андроникашвили. Грузинский приятель Шуленбурга познакомил его со своей родственницей - Варварой, или Бабулей, как ее называли, Андроникашвили. Княжна славилась своей красотой и умом. И граф влюбился.

Почти семь лет он пытался добиться встречи с Бабулей. И это, в конце концов, случилось - в 1918 году фон Шуленбург вернулся в Грузию.

Немецкие солдаты в Тифлисе в 1918 году на проспекте Руставели (справа- собор Александра Невского, на месте которого сегодня располагается здание Парламента)

Всего за несколько месяцев пребывания в теперь уже независимой Грузии он успел сделать многое. Принял самое активное участие в составлении договора о выходе Грузии из состава России. А 28 мая 1918 года – всего два дня спустя после объявления о суверенитете страны - он стал одним из организаторов конференции, прошедшей в Батуми, на которой главными темами были независимость Грузии, создание национальной армии и поддержка молодой республики Германией.

За столь активную деятельность Вернер фон Шуленбург был назначен официальным представителем Германии в Грузии. И – уже от имени новорожденной Грузинской Демократической Республики - награжден орденом царицы Тамары.

Официальный представитель Германии, кавалер ордена царицы Тамары (на кителе под железным крестом)  граф фон Шуленбург

Фон Шуленбург показал себя  искусным дипломатом. Вот только старался он не только ради карьеры. И хотел произвести впечатление не только на Берлин. В Тифлисе Вернер едва не женился. В один из дней княжна Варвара Андроникашвили услышала от него предложение руки и сердца. Вот только принять его она не согласилась.

Эту историю мне рассказал  Теймураз Андроникашвили, сын князя Георгия. Того самого тифлисского друга фон Шуленбурга, на глазах которого и протекал роман немецкого графа и грузинской княжны. «Мой отец, Георгий Андроникашвили, был очень интересным человеком. Он учился в Карлсруэ, в двадцать первом году уехал в Константинополь, но через три года вернулся. Был заведующим кафедрой иностранных языков в сельскохозяйственном институте и одновременно - главным инженером Грузэнерго.

Князь Георгий Андроникашвили

С Вернером фон Шуленбургом отец дружил. Шуленбург в годы независимости Грузии представлял в Тифлисе Германию. И очень хотел жениться здесь на Бабуле Андрониковой, так что мы могли с ним и породниться. Но, видимо, что-то не сложилось.С приходом к власти фашистов знакомство с немецким дипломатом стало опасным. Я помню, как у нас дома жгли фотографии, на которых отец был изображен вместе с Шуленбургом».

Когда в 1918 году Германия капитулировала, фон Шуленбург до последнего не хотел уезжать из Тифлиса. Лишь услышав отказ Варвары, он понял, что больше его здесь ничего не держит. Правда, просто уехать из Грузии уже было невозможно - почти полгода пришлось провести в лагере, куда его отправили пришедшие на смену немцам англичане.

Судьба дипломата круто изменилась в 1934 году, когда он получил назначение послом Германии в СССР. Кстати, тогда же состоялась последняя встреча Андроникашвили и фон Шуленбурга.

Георгий приехал из Тифлиса в Москву и остановился в гостинице «Метрополь». Каково же было его удивление, когда в холле он случайно столкнулся со своим тифлисским другом. Правда, поговорить им не удалось. Немецкий посол понимал, что для Георгия общение с ним не пройдет бесследно. А потому дал понять, что приближаться к нему небезопасно. В итоге друзья обменялись лишь взглядами и расстались теперь уже навсегда.

Фон Шуленбург был большим почитателем канцлера Бисмарка и исповедовал его идеи о том, что Германия никогда не должна воевать в Россией. Он был одним из составителей «Пакта о ненападении», подписанным Молотовым и Риббентропом. Дипломат был уверен, что нападение на Россию погубит Германию. А потому, узнав о планах Гитлера, попытался им помешать.

Пришло время представить еще одного участника этой истории - земляка Георгия  и Бабули Андроникашвили - Владимира Деканозова.Вообще, фамилия тифлисца звучала как Деканозишвили, но он сократил ее на русский манер и стал просто Деканозовым. Именно этот человек был назначен послом СССР в Германии.

Гитлер выказывал Деканозову самое сердечное отношение. Так, в своих донесениях в Москву Деканозов писал: «Во дворе Имперской канцелярии был выстроен почетный караул, встретивший мой приезд барабанным боем. Гитлер спросил, прибыл ли я с семьей. Я ответил, что скоро ожидаю ее приезда... Затем он спросил, происхожу ли я из той местности, где родился Сталин, знаком ли я со Сталиным издавна по совместной революционной работе. Я ответил, что мои родители происходят из той же местности Грузии, где родился Сталин, сам я родился в Баку, совместную революционную работу в Грузии со Сталиным не вел, сказав, что мне 42 года, а т. Сталину около 61 года. Гитлер сказал, что я самый молодой посол в Берлине. В былые времена раньше 65 лет никто не становился послом, теперь все изменилось...»

Владимир Деканозов (Деканозишвили)

С этим «самым молодым послом» и пытался встретиться Вернер фон Шуленбург. Когда Деканозов приезжал в Москву на доклад министру Молотову, Шуленбург пригласил его на завтрак. И нарушая всевозможные правила и рискуя не только карьерой, открыто заявил о том, что Гитлер намерен напасть на Советский Союз 22 июня 1941 года.

Но ни Деканозов, ни Сталин подобную откровенность не оценили, решив, что таким образом Гитлер просто пытается дезинформировать советское руководство. Тем более, что на тот момент Сталину уже не раз поступали шифровки о планах Гитлера и число 22 июня он знал. 

Знал ли Гитлер о настроениях фон Шуленбруга - неизвестно. Но на одном из приемов, состоявшихся в мае 1941 года, он, как бы случайно, обратился к послу: «И еще одно, Шуленбург, войну с Россией я вести не намерен». Выходит, фюрер действительно пытался через своего посланника дезинформировать Сталина. Только совсем об обратном.Мудрый дипломат все понимал и именно в мае, за месяц до начала войны, попытался проинформировать советское руководство. Что, как известно, ни к чему не привело. Катастрофа была неминуема.

21 июня 1941 года Деканозов получил шифровку из Москвы с требованием встретиться с главой немецкого МИД Риббентропом и выразить протест из-за возросшего числа полетов немецкой авиации над территорией СССР. Министр советского посла не принял. Чему тот не придал никакого значения. И, по свидетельству первого советника посольства СССР в Германии В. Бережкова, отпустил всех служащих посольства на воскресный пикник.

Ну а дальше произошло то, что произошло. Ровно в 4 утра посол Германии попросил аудиенции у советского наркома иностранных дел. Молотов принял его только полтора часа спустя. И услышал то, о чем руководству СССР говорили уже несколько месяцев. Только теперь информация, которая могла спасти миллионы жизней, звучала лишь как констатация факта.

Вскоре на границе с Турцией состоялся обмен - посол Деканозов и сотрудники посольства вернулись в СССР, а фон Шуленбург с коллегами смогли уехать в Берлин.

В дальнейшем судьба участников этой истории сложилась по-разному.Вернер фон Шуленбург принял участие в заговоре против Гитлера, состоявшемся в июле 1944 года. Согласно плану «Валькирия», после устранения фюрера, Шуленбург должен был возглавить внешнеполитическое ведомство новой Германии. Но заговор не удался и все его участники были арестованы и казнены.

Вернера вон Шулебнурга повесили в Берлине в ноябре 1944 года.

Владимир Деканозов какое-то время продолжил службу в МИД СССР и даже встречался в 1942 году в Стокгольме с представителем Гитлера по вопросу сепаратного мира. Об этом в своих мемуарах написал В. Бережков. 

«Звездный час» пробил для Деканозова после смерти Сталина и возвышения Берии, преданным слугой которого он всегда являлся. В 1953 году Деканозов получил назначение министром госбезопасности Грузии. Но уже летом был арестован и в декабре расстрелян.

Варвара Андроникашвили вышла замуж за Георгия Пурцеладзе, их сын Котэ в первые же дни после начала войны ушел на фронт. И погиб в 1942 году во время сражения под Керчью.

А Георгий Андроникашвили в 1937 году был арестован по обвинению в том, что продал план электростанции немцам. Через год выяснилось, что под документом стоит подпись Берии и его освободили. Но поиздеваться успели, в тюрьме мужчину пытали самыми изощренными способами.

Георгий Андроникашвили вернулся из тюрьмы больным человеком. Его не стало в 1960 году....