Она никогда не была замужем. И единственная свадьба, которая была в ее жизни, состоялась в 1944 году в Тбилиси. Но о той свадьбе надо упоминать в кавычках, ибо это – название фильма Исидора Аненского, ставшего одной из жемчужин в фильмографии великой актрисы.
Сама Фаина Георгиевна признавалась, что и ее реальная свадьба могла состояться в Тбилиси. Именно в столице Грузии она увлеклась легендарным военачальником - маршалом Федром Толбухиным.
Командующий Закавказским военнным округом показывал Раневской город, а она рассказывала ему уморительные истории о том, как на тбилисской киностудуии снимали популярную комедию по рассказу ее земляка Чехова. Никогда еще, по ее словам, она не чувствовала себя такой счастливой.
В ресторане на Мтацминде 27 августа 1947 года они отпраздновали, как она после сама вспоминала, самый веселый день рождения в ее жизни.
О своем чувстве к Толбухину Раневская рассказала близким только в последние годы. До этого о своей личной жизни она не говорила вслух вообще.
Роман актрисы и маршала прервала неожиданная смерть Толбухина в 1949 году.
Скоропостижная смерть командующего в кремлевской клинике стала впоследствии одним из поводов для начала печально знаменитого «дела врачей».
Но все это случится потом. А пока Фаина Георгиевна оплакивала своего друга на траурной церемонии у Кремлевской стены, куда ей был выдан специальный пропуск...
Ее жизнь давно превратилась в народном сознании в один большой анекдот, каждая реплика из которого на слуху. «Муля, не нервируй меня», «Красота – страшная сила», «Деньги уходят, а позор остается» - в основном, цитатированием подобных фраз и обстоятельствами, при которых они были произнесены и ограничиваются истории про Фаину Раневскую.
В итоге актриса воспринимается как этакий грустный клоун, который разговаривал афоризмами и славился непереносимым характером.
Раневскую обожают главным образом за те комедийные роли, которые она сыграла. Если, конечно, пятиминутное появление в кадре можно назвать ролью.
При этом сама Раневская в первую очередь была громадной трагедийной актрисой. В кино у нее была только одна подобная роль – Розы Скороход в фильме Михаила Ромма «Мечта».
Эта работа оказалась единственной главной ролью Раневской в кино. Но зато какой! «Мечту» своим любимым фильмом называл президент США Рузвельт и великий Чарли Чаплин.
Абсолютно гениальной была последняя работа актрисы в театре. Спектакль «Дальше – тишина», его часто показывают по каналу «Кульура», невозможно смотреть без слез.
А Раневская с трудом могла без слез говорить о том, как сложилась ее торческая жизнь. Да и личная тоже, по большому счету, не получилась.
Незадолго до ее смерти мне удалось повстречаться с Татьяной Окуневской, кинозвездой 30-х годов. Вместе с Раневской она снималась в фильме «Пышка», работа над которым ей и запомнилась, главным образом, знакомством с Фаиной Георгиевной.
«Фаина была очень интересным существом, - рассказывала Татьяна Кирилловна. - Не гений, как ее пытаются сейчас выдавать, но довольно талантлива. В последние годы жизни у нее была какая-то сволочь — домработница, которая забирала у нее все деньги за то, чтобы два раза в день вывести на прогулку ее песика. Такая наглая!
У Раневской помимо актерства было особое мышление. Поэтому, что бы она ни играла, все было интересно. Хотя то, что она, будучи из буржуазной семьи, вдруг захотела в актрисы, мне кажется, было юным бредом. Мне она иногда говорила: «Таточка, Таточка! Ну как я прожила свою жизнь? Это же ужас какой-то. Я все время занимаюсь не тем, чем надо»…
Сегодня все торгуют ее высказываниями, пишут о том, что она была лесбиянкой...Ничего говорить не буду. Но помню, как в перерывах между съемками «Пышки» я переодевалась, и вдруг в гримерку вошла Раневская. Я инстинктивно, словно появился мужчина, попыталась прикрыться. Хотя тогда о лесбиянстве ничего не знала. Но это мои ощущения шестидесятилетней давности. Что теперь об этом говорить?»
Мы тоже говорить об этом не станем, тем более, что на эту тему сказано, кажется, предостаточно.
Сама Фаина Георгиевна была откровенным человеком, который всегда говорил то, что думает. В том числе и о ближайших друзьях. Так, о певческих способностях Любови Орловой, которую она неизменно называла Любочкой, актриса говорила, что у той «такой голос, словно она ссыт в жестяное ведро». Раневская вообще славилась острым языком, попасться на который не хотел никто. Когда главный режиссер театра им. Моссовета Юрий Завадский получил звание Героя Социалистического Труда, Фаина Георгиевна стала называть его «Гертрудой».
А когда тот же Завадский, отношения с которым у нее категорически не складывались, придя в раздражение, крикнул Раневской во время репетиции: «Вон со сцены!», она тут же парировала: «Вон из искусства!»
К ужасу занятых на репетиции актеров, худрук тут же встал и вышел из зала. Но Раневская всех успокоила: «Он в это время всегда делает пи-пи. Сейчас вернется».
И точно, через десять минут Юрий Завадский продолжил репетицию.
Раневская была талантлива во всем. Она даже мемуары собиралась написать. Но в последнюю минуту, когда книга была почти закончена, порвала ее и вернула издательству аванс..
Сегодня о Раневской написаны десятки книг. Для окончательной канонизации ее образа не хватает только какого-нибудь сериала. Который наверняка не заставит себя ждать.
Какими событиями была наполнена жизнь дочери таганрогского предпринимателя Гирши Фельдмана! Благополучная жизнь в отцовском доме, затем неожиданное решение стать актрисой и фактически бегство в Москву, где таланта молодой Фаины, или Фанни, как ее все называли, Фельдман никто почему-то не хотел видеть.
Но о том, чтобы вернуться домой, не могло быть и речи. Казалось бы, в Таганроге у Фаины было все. Но там не было Художестенного театра, в котором она только что не ночевала. Ее богом был Станиславский, а любимым спектаклем «Вишневый сад».
Как-то Фаина шла по Леонтьевскому переулку и ее нагнала пролетка, в которой сидел Станиславский. Преисполненная восхищением, девушка закричала ему: «Мой мальчик!» Растроганный основатель Художественного театра привстал со своего места и, повернувшись спиной к кучеру, помахал ей рукой.
Фаина восприняла этот жест как благословение и дала себе слово, что она непременно станет актрисой. И сдержала слово: совсем скоро на сцене театра в подмосковной Малаховке появилась 19-летняя девушка, имя которой на афише значилось, как «Фаина Раневская». Вместо отцовской фамилии девушка взяла имя героини «Вишневого сада».
Кстати, к директору театра она пришла с рекомендательным письмом, в котором друг этого самого директора просил того как-нибудь помягче послать подательницу сего письма куда-нибудь подальше. Ибо Раневская и актерство – две вещи несовместные. Но директору театра как раз была нужна молодая актриса и он совету друга не внял.Так решилась судьба Фанни Фельдман, которая для всех теперь превратилась в Фаину Раневскую.
Она играла на провинциальной сцене 10 лет и сыграла 200 ролей.
Для сравнения - за все последующие десятилетия театральной карьеры их у нее будет всего 38.
Провинция не только стала дня Раневской главной и единственной школой актерского мастерства. Она подарила ей главную встречу ее жизни – с актрисой Павлой Леонтьевной Вульф, ставшей для Раневской не только другом и учителем.
Слова Павлы Леонтьевны она помнила до последнего дня: «Как только ты придешь в экстаз от себя на сцене, то ты больше не актриса».
Раневская актрисой была всегда. Недаром она вспоминала, что даже во время панихиды по собственному брату, умершему в пятилетнем возрасте, она нет-нет, да поглядывала в зеркало, дабы запомнить, как выглядит человек, убитый горем.
Впоследствии режиссеры тоже то и дело, напоминали ей, что для экстаза нет никаких оснований. Она была уже знаменитой на весь Советский Союз актрисой, когда какой-то режиссер предложил ей роли в двух спектаклях. Один назывался «Витаминчик», а второй – «Куда смотрит милиция».
Раневская прочитала пьесы и от участия их постановке отказалась.На что режиссер заметил: «Да, сразу видно, что с чувством юмора у вас напряженка».
Для драматического театра Раневская была тем же, чем Сергей Лемешев, безусловный кумир того времени, для театра оперного. Актриса так играла эпизодическую роль спекулянтки в спектакле «Шторм», что ради того, чтобы услышать в ее исполнении одну только фразу «Шо грыте?», на спектакль приходили люди. А услышав, поднимались и покидали театр.Так же случалось и в Большом, когда Лемешев пел «Евгения Онегина».
Из-за Раневской только что не дрались поклонницы. Хотя фанатов и у нее было предостаточно. Даже в преклонные годы она выслушивала признания в любви. Которые порою бывали весьма своеобразны.
Как-то один мужчина, встретив Раневскую на Тверском бульваре, прямодушно спросил:
-Сколько же вам лет?
-115, - мгновенно ответила актриса.
- Надо же, в таком возрасте и так играете, - восхитился поклонник.
Раневская была близка с самыми великими людьми своего времени – Мандельштамом, Улановой, Шостаковичем. Один из ее ближайших друзей была Анна Ахматова. После того, как в 1946 году вышло постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», фактически уничтожавшее Анну Ахматову, чьи произведения в этих журналах были опубликованы, для поэтессы наступили непростые времена. Знакомые порою переходили на другую сторону улицы, лишь бы не встречаться с Анной Андреевной. А Раневская, только узнав о постыдном постановлении, тут же отправилась на вокзал и уже утром была в квартире Ахматовой.
Та самым большим грехом считала антисемитизм. Для Фаины Георгиевны это было бесценным качеством. Ей ведь не раз приходилось «расплачиваться» за пятый пункт своей биографии.
Она мечтала сыграть роль Ефросиньи Старицкой в фильме «Иван Грозный». Режиссер Сергей Эйзенштейн уже утвердил ее на эту роль, когда руководство «Мосфильма» кандидатуру Раневской «забраковало». В результате в фильме снялась Серафима Бирман, в паспорте которой в графе национальность предусмотрительно значилось – «молдаванка».
Раневская всегда привечала гонимых. В 1954 году она сблизилась с дочерью Сталина Светланой Аллилуевой. Уже год, как не было вождя всех времен и народов. И Фаина Георгиевна, понимая состояние его дочери, всюду брала ее с собой.
Кстати, сам Сталин весьма благоволил Раневской. Она была лауреатом трех Сталинских премий, которые получила за роли в фильмах, сегодня абсолютно неизвестных – «Закон чести», «Рассвет над Москвой», «У них есть Родина».
Своим главным режиссером она считала Александра Сергеевича Пушкина. Мало того, даже Новый год предпочитала встречать исключительно дома, потому что только в этом случае компанию ей мог составить прекрасный молодой человек. Когда у Раневской спрашивали, кто же он, она отвечала: «Евгений Онегин».
Она никогда не была замужем. Единственным существом мужского пола в ее жизни была собака, которую она так и называла: «Мальчик».
В шестидесятых у актрисы появилась надежда, что ее последние годы не закончатся в полном одиночестве. Еще на съемках фильма «Весна», которые проходили в Праге, Фаина Георгиевна встретилась со своей семьей, уехавшей после большевисткого переворота за границу. Они начали общаться. И в итоге сестра Раневской Изабелла, по мужу носившая фамилию Алеен, решила переехать в Советский Союз.
Бюрократические формальности помогла уладить министр культуры Фурцева. Желая отблагодарить ее, Раневская пришла на прием к министру и прямо на пороге ее кабинета принялась восклицать: «Екатерина Алексеевна, вы мой добрый ангел». На что Фурцева ответила: «Я не ангел, а советский партийный работник».
Совместная жизнь сестер в двухкомнатной квартире Раневской в высотном доме на Котельнической набережной продолжалась недолго. Вскоре после переезда в СССР Изабелла Алеен скончалась. И Фаина Георгиевна вновь осталась одна. Для нее это было самым большим испытанием. Она даже входную дверь своей квартиры оставляла незапертой – вдруг кто придет. А приходили редко.
«Если у тебя есть человек, которому ты можешь рассказать свой сон, ты не имеешь права считать себя одиноким. Мне некому», - говорила она.
Жизнь великой актрисы закончилась за несколько недель до ее 88-го дня рождения. Это была большая и, что ни говори, яркая жизнь, отсветы которой расцвечивают наши будни и сегодня.
